ОЛЬГА ГЛЕБОВА-СУДЕЙКИНА

ОЛЬГА ГЛЕБОВА-СУДЕЙКИНА. КОЛОМБИНА, КОТОРУЮ ОБВИНИЛИ ПОЧТИ ВО ВСЁ

Её называли красавицей, актрисой, танцовщицей, музой, «петербургской куклой».

Мужчины в неё влюблялись.

Женщины ею восхищались.

Муж изменял ей с мужчиной.

Юный любовник застрелился.

Другой мужчина жил одновременно рядом с ней и Анной Ахматовой.

А сама Ахматова спустя десятилетия сделала Ольгу одной из центральных теней своей «Поэмы без героя».

Если бы биографию Ольги Глебовой-Судейкиной придумал современный сценарист, ему наверняка сказали бы:

«Слишком много. Так не бывает».

Но это было.

А то, чего мы не можем доказать, оказалось ещё интереснее.

ДЕВОЧКА ИЗ СОВСЕМ НЕ БОГЕМНОЙ СЕМЬИ

Ольга Афанасьевна Глебова родилась в Петербурге 27 мая 1885 года. Никаких сказочных аристократических корней за этой будущей дивой Серебряного века не стояло: отец был чиновником Горного института, а прадед происходил из крепостных крестьян.

Она окончила Петербургское театральное училище, работала в Александринском театре, затем у Веры Комиссаржевской, играла в спектаклях Мейерхольда. Позже появились Малый театр Суворина, Литейный театр, «Бродячая собака», «Привал комедиантов». Она не ограничивалась драматической сценой: танцевала, выступала в пантомимах, рисовала, лепила, создавала фарфоровые фигурки, кукол, вышивки.

То есть важно сразу убрать одно заблуждение.

Ольга не была просто красивой женщиной, возле которой почему-то крутились знаменитые мужчины.

Она сама была артистическим явлением.

Но красота сделала своё дело: постепенно биография художницы превратилась в легенду о роковой женщине.

И вот тут начинается самое интересное.

МУЖ, КОТОРЫЙ ОКАЗАЛСЯ НЕ ТОЛЬКО ЕЁ МУЖЕМ

В 1906 году в театре Комиссаржевской Ольга познакомилась с художником Сергеем Судейкиным. Он работал над оформлением спектакля, она играла на сцене.

В январе 1907 года они обвенчались.

Красивейшая актриса и модный художник — почти идеальная пара петербургской богемы.

Только семейная жизнь у них получилась совершенно не викторианская.

Ещё до брака Судейкина связывали интимные отношения с Михаилом Кузминым. Об этом говорят не поздние сплетники, а в том числе дневниковые записи самого Кузмина. Позднее сложнейшие отношения Судейкина, Кузмина и Ольги стали частью общего мифа Серебряного века.

То есть представьте положение молодой жены.

Ты выходишь замуж за человека, которого любишь, а рядом существует мужчина, который был не просто приятелем твоего мужа.

Причём это Михаил Кузмин.

Поэт, композитор, литератор, один из самых ярких персонажей богемного Петербурга.

И начинается уже не любовный треугольник.

Начинается какой-то любовный многогранник.

Позднейшие рассказы добавляют почти театральную сцену: Ольга будто бы обнаружила дневник Кузмина, прочитала его и окончательно поняла характер связи между двумя мужчинами. Этот эпизод встречается в биографических пересказах, но относиться к нему как к безусловно установленному факту я бы не стал.

Зато сама интимная связь Судейкина и Кузмина имеет куда более серьёзную документальную основу.

И здесь возникает очень неприятный вопрос:

что чувствовала Ольга?

Предательство?

Ревность?

Унижение?

Или люди этой среды действительно пытались жить по иным правилам, где привычная семейная мораль считалась чем-то скучным и мещанским?

Серебряный век любил говорить о свободной любви.

Но свобода почему-то очень часто заканчивалась слезами.

А ПОТОМ ПОЯВИЛСЯ МОЛОДОЙ КОРНЕТ

Следующая история сделала из Ольги почти демоническую фигуру.

Молодой поэт и военный Всеволод Князев был близок с Михаилом Кузминым. Затем увлёкся Ольгой Судейкиной.

Отношения действительно были.

Князев посвящал ей стихи.

Она стала его Коломбиной.

Он — одним из прообразов трагического Пьеро.

Роман оказался недолгим.

А весной 1913 года Князев выстрелил в себя и вскоре умер.

И вот после смерти молодого человека начинает рождаться страшная легенда:

Ольга его погубила.

Соблазнила.

Поиграла.

Бросила.

Он не выдержал.

Застрелился.

Для красивой истории всё складывается идеально.

Слишком идеально.

Исследователи обращают внимание, что эмоциональная жизнь Князева была значительно сложнее: у него были и другие связи, а отношения с Кузминым к тому времени фактически уже завершались. Поэтому превращать самоубийство Князева в простую формулу «роковая Судейкина разбила сердце мальчику» — значит подменять биографию эффектным мифом.

Но миф победил.

А спустя много лет победила ещё и литература.

Ахматова построила вокруг этой истории один из важнейших пластов «Поэмы без героя»: Коломбина, Пьеро, Арлекин, маскарад, Петербург 1913 года, чувство приближающейся катастрофы. Ольга становится уже не просто женщиной — она превращается в знак эпохи.

И вот это для нашего спектакля чрезвычайно важно.

Кем была настоящая Ольга — и кем её сделала память Ахматовой?

Это далеко не одно и то же.

СУДЕЙКИН УХОДИТ

Брак Сергея и Ольги распался к концу 1915 года.

В жизни Судейкина появилась актриса Вера Шиллинг, будущая Вера Судейкина, а впоследствии — спутница и жена Игоря Стравинского.

Сам Сергей Судейкин позже буквально превратил свою личную жизнь в произведение искусства — в картине «Моя жизнь» появились фигуры из его сложнейшей любовной истории.

Как будто личные катастрофы существовали не отдельно от искусства.

Они и были искусством.

Любовники превращались в персонажей.

Жёны — в муз.

Ревность — в сюжет.

Измена — в картину.

Самоубийство — в поэму.

В этом смысле Ольга была идеальной женщиной Серебряного века.

И одновременно его жертвой.

И ТУТ ВХОДИТ АННА АХМАТОВА

Связь Ольги с Ахматовой — пожалуй, самая интересная часть всей истории.

Это была не случайная приятельница.

Не одна из десятков женщин вокруг поэта.

Это была очень близкая подруга.

Настолько близкая, что Ахматова позднее назовёт свою Коломбину одним из собственных «двойников». Многолетняя дружба была эмоционально чрезвычайно насыщенной — с восхищением, близостью, соперничеством и, судя по поздним воспоминаниям Ахматовой, какой-то неизжитой горечью.

Но затем между двумя женщинами появляется мужчина.

Артур Лурье.

Композитор.

Экспериментатор.

Денди.

Человек авангарда.

После разрыва с Судейкиным Ольга связала с ним свою жизнь.

Проблема заключалась в одном.

Ахматова тоже была с Лурье связана любовными отношениями.

И вот здесь Серебряный век окончательно превращается в сериал, который современному продюсеру показался бы чрезмерным.

АННА, ОЛЬГА И АРТУР ЖИВУТ ВТРОЁМ

Это уже не слух.

Они действительно жили вместе.

Квартира на Фонтанке, 18.

Ольга Глебова-Судейкина.

Анна Ахматова.

Артур Лурье.

Источники фиксируют их совместный быт в начале 1920-х, а исследователи прямо называют эту историю любовным треугольником. При этом старые отношения Ахматовой и Лурье вновь обострились.

Попробуйте представить эту квартиру.

Не абстрактных «великих людей».

А трёх живых человек.

Две женщины.

Один мужчина.

Общие комнаты.

Книги.

Бедность послереволюционного Петрограда.

Голод.

Разговоры.

Музыка.

Ревность.

Каждый знает о каждом слишком много.

И никто никуда не уходит.

Вот здесь начинаются слухи, о которых вы просили.

А БЫЛ ЛИ ГЛАВНЫМ В ЭТОЙ ТРОИЦЕ ЛУРЬЕ?

Филолог Александр Жолковский предложил куда более радикальное прочтение этой истории.

По его версии, привычная схема

Ольга — мужчина — Анна

может быть ошибочной.

Возможно, эмоциональный центр находился между самими женщинами.

Жолковский допускает гомоэротическую составляющую отношений Ахматовой и Глебовой-Судейкиной и приводит мемуарные свидетельства, которые интерпретирует в этом направлении. Но это именно исследовательская гипотеза, а не доказанный факт интимной связи. Прямого документа, позволяющего уверенно сказать «Ахматова и Судейкина были любовницами», у нас нет.

И всё же подозрение остаётся невероятно соблазнительным.

Потому что Лурье уехал.

Другие мужчины исчезли.

А память об Ольге осталась у Ахматовой на десятилетия.

Причём не как о случайной сопернице.

А как о собственном двойнике.

И, пожалуй, для искусства это важнее того, спали они вместе или нет.

Между ними была интимность памяти.

Иногда она сильнее физической связи.

ЛУРЬЕ УЕЗЖАЕТ. И ПРЕДЛАГАЕТ УЕХАТЬ ОБЕИМ

В 1922 году Лурье оказался за границей и в Советскую Россию уже не вернулся.

По свидетельствам, он звал к себе и Ахматову, и Судейкину. Ахматовой будто бы писал многократно, убеждая приехать.

Ахматова осталась.

Ольга в 1924 году всё-таки уехала — сначала в Берлин, затем в Париж.

Но восстановить прежнюю жизнь с Лурье уже не получилось.

И это потрясающий драматический поворот.

Когда-то вокруг Ольги вращался Петербург.

Художники.

Поэты.

Мужчины.

Спектакли.

Кабаре.

Танцы.

Салоны.

А теперь Париж.

Эмиграция.

И постепенное исчезновение.

«КОЛОМБИНА» СТАРЕЕТ

Это, пожалуй, самая жестокая часть её биографии.

Серебряный век очень любил молодых женщин.

Особенно красивых.

Особенно загадочных.

Особенно тех, кого можно было превратить в Коломбину.

Но Коломбинам почему-то никогда не полагается стареть.

А настоящая Ольга старела.

В Париже она продолжала работать: занималась живописью и прикладным искусством, делала кукол и модели, сотрудничала с Севрской мануфактурой, участвовала в выставках.

Но прежнего Петербурга больше не существовало.

Ни «Бродячей собаки».

Ни молодого Князева.

Ни её брака с Судейкиным.

Ни квартиры на Фонтанке втроём.

Осталась женщина, которая когда-то была одним из символов блистательной эпохи.

Ольга умерла в Париже в январе 1945 года, в больнице, от туберкулёза и его осложнений. Петербургская энциклопедия приводит страшную запись Артура Лурье: он узнал, что она умерла в больнице, одинокая и в нищете. Ей было 59 лет.

Вот вам настоящий финал Серебряного века.

Не маскарад.

Не шампанское.

Не поэты за столиками.

Не поклонники.

Больничная койка.

Париж.

1945 год.

И одиночество.

А АХМАТОВА ПРОДОЛЖАЕТ С НЕЙ РАЗГОВАРИВАТЬ

И здесь происходит почти мистическая вещь.

Ольга физически исчезает.

Но Ахматова не позволяет ей исчезнуть окончательно.

«Коломбина десятых годов».

«Один из моих двойников».

Ольга входит в «Поэму без героя» вместе со всем погибшим Петербургом.

Причём исследователи отмечают: образ Судейкиной у Ахматовой не является нейтральным документальным портретом. В нём смешаны любовь, раздражение, вина, художественный вымысел, ревность и память.

И вот здесь возникает самый неудобный вопрос всей этой истории:

Ахматова спасла Ольгу от забвения — или присвоила её?

Потому что сегодня миллионы людей знают Глебову-Судейкину прежде всего такой, какой её увидела Ахматова.

Коломбиной.

Роковой женщиной.

Красивой куклой.

Женщиной, возле которой застрелился юноша.

Двойником поэта.

Но была ли настоящая Ольга такой?

Или это роль, которую ей навсегда назначила более великая подруга?

В НАШЕМ СПЕКТАКЛЕ Я БЫ НЕ ДЕЛАЛ ИЗ НЕЁ НИ СВЯТУЮ, НИ РАЗВРАТНИЦУ

Для «Четырёх Петербургов Анны Ахматовой» мне кажется гораздо интереснее третья Ольга.

Женщина, которая входит и говорит:

— Аня, ты написала обо всех нас. Но ты уверена, что написала правду?

Вот с этого может начаться настоящая сцена.

Ахматова обвиняет:

— Из-за тебя страдал Князев.

Ольга отвечает:

— А ты никогда не бросала мужчин?

Ахматова:

— Ты жила с моим любовником.

Ольга:

— А ты поселилась в моём доме и спала с моим мужчиной.

Ахматова:

— Я тебя любила.

И здесь Ольга может посмотреть на неё и спросить:

— Как подругу?

Пауза.

Вот после этой паузы публика уже никуда не денется.

Потому что Ольга Глебова-Судейкина оказывается не второстепенной фигурой возле Ахматовой.

Она — зеркало Ахматовой.

Такая же свободная.

Такая же опасная.

Такая же способная любить нескольких людей.

Такая же неспособная уложить собственную жизнь в правила обычной семьи.

Только история распорядилась с ними по-разному.

Одна стала великой Ахматовой.

Другая — её Коломбиной.

И, может быть, именно поэтому через десятилетия Ахматова всё ещё не могла отпустить Ольгу.

Не потому, что та была просто подругой.

Не потому, что была соперницей.

И даже не потому, что между ними, возможно, существовало нечто большее — доказать это мы уже вряд ли сможем.

А потому, что, глядя на Глебову-Судейкину, Ахматова видела другую возможную версию самой себя.

Женщину Серебряного века, которая танцевала на краю пропасти.

И однажды всё-таки в неё упала.