Отзыв на спектакль. Анастасия Янишевская
Особенно интересно, что диалоги построены не как благоговейное общение с великими покойниками. Ахматова предъявляет им счёт.
Гумилёву — за его бесконечную потребность в новых увлечениях, за сложность их брака, за ту свободу, которая прекрасна как литературная декларация и гораздо тяжелее переносится в реальной семье.
Шилейко — за ревность, власть, подавление, равнодушие к её собственному творческому существованию.
Пунину — за мучительную двойственность их общей жизни, за невозможность выбрать окончательно одну семью, за ту странную смесь близости и отчуждения, которая связывала их много лет.
Поэтому на сцене возникает не музейная Ахматова. Она бывает язвительной, несправедливой, смешной, ревнивой, гордой, уязвимой. И это принципиально важно. Великий поэт возвращается к масштабу человека, а не наоборот.
Четвёртый Петербург — шестидесятые годы — драматургически необходим именно потому, что не позволяет спектаклю закончиться лагерем, смертью или блокадой. После десятилетий исторического холода появляется город оттепели: молодые люди, новая интеллектуальная энергия, ощущение возможности будущего. Разумеется, это не беззаботный оптимизм. Память никуда не исчезает. Но появляется право надеяться.
Отдельно следует отметить визуальное решение. Проекционный Петербург не пытается конкурировать с актёром. Он выполняет функцию памяти: то возникает почти документальная реальность, то город превращается в пространство воспоминания. За полтора поколения на одних и тех же улицах сменяется фактически несколько цивилизаций.
Спектакль, возможно, будет особенно интересен тем, кто ожидает от современного театра не только пересказ известной истории, но и попытку найти новый театральный язык.
Можно спорить с отдельными сценами, с мерой использования цифровых технологий, с соединением документального и художественного материала. Но в данном случае сам эксперимент имеет внутреннюю причину.
Ахматова всю жизнь разговаривала с ушедшими — в стихах, памяти, посвящениях.
Здесь этот разговор просто становится видимым.
И в конечном счёте «Четыре Петербурга Анны Ахматовой» оказывается спектаклем не столько о прошлом, сколько о невозможности прошлого окончательно закончиться.
Анастасия Янишевская